Евгения Сафонова

Культура дизайна. Почему всё выглядит именно так

Владислава Головача знают все опытные дизайнеры и проектировщики интерфейсов. Он основал первое в России дизайн-бюро, которое занималось только дизайном пользовательских интерфейсов и юзабилити-тестированием, является основным автором государственного образовательного стандарта «Специалист по дизайну графических и пользовательских интерфейсов», но знаменит своими тремя книгами о дизайне. Одну из которых, «Культура дизайна», мы и хотим процитировать.

Как написано в аннотации, эта книга для дизайнеров и их заказчиков, поэтому мы не можем больше наслаждаться ей в одиночестве и хотим поделиться. К слову сказать, написана довольно жестко, юмор местами перетекает в сарказм, но мы ее любим за простоту, краткость и системность. Книга — стремительный экскурс в историю дизайна, рассказ про дизайн через социальные изменения, отличие дизайна от искусства, ответ на вопрос «что есть правильный дизайн». В общем, очень рекомендуем…

Публикуем фрагмент книги

Но это не всё возможное содержание этической инклюзивности. Есть ещё наше восприятие ближнего, для которого делается дизайн. Попросту говоря, мы можем считать потребителя своего дизайна развитым ниже себя, развитым как мы (или как среднее) или же развитым выше нас. Мы можем как исходить из того, что обыватели сожрут что дадут, так и полагать, что нам самим надо сначала развиться и возвыситься, чтобы иметь право делать для них дизайн. На практике возможно и то и другое: например, ужасная массовая одежда с рынков и моллов вполне себе продаётся — но также продаются и предметы дизайна и ремесла, трудноотличимые от высокого искусства.

Культура дизайна. Почему всё выглядит именно так

Финский, шведский и иной североевропейский дизайн (в просторечии именуемый скандинавским) — основанный на социалистических идеалах, сильных там с начала прошлого века, — дал миру множество элегантных, простых и экономичных предметов с очень высокой творческой инклюзивностью — вроде этого шкафа Алвара Аалто.

К сожалению, широко распространён странный дуализм: с ростом своего благосостояния мы хотим покупать хороший дизайн сами, но почему-то продолжаем считать, что другие купят наш товар и без хорошего дизайна, — и делаем не дизайн-продукт, а убожество. Хотя мы все и всегда хотим дизайн аспирационный.

Я с горечью ввожу этот термин в немедицинский текст (в медицине у него другое значение), но в русском языке его явно не хватает. В англоязычном понятийном аппарате существует термин aspirational product (от aspiration — стремление), т.е. товар, который покупают (если могут себе позволить) ради надежды улучшиться. Заметным примером такого товара являются блокноты марки Moleskine — обещающие своим покупателям, что вот теперь, с таким-то блокнотом, им в голову будут приходить великие мысли для записывания и дивные образы для зарисовывания. Рынок таких товаров и услуг очень велик, в него входят также и многие дамские сумки, много модной одежды с заметными бирками и бóльшая часть индустрии здоровой жизни.

Но на самом деле весь дизайн является аспирационным. Его делают в надежде, что жизнь с новым артефактом станет лучше. Если бы он был не такой, дизайна вообще бы не было — все удовлетворялись бы артефактами, уже сделанными или придуманными ранее.

И хороший дизайн действительно делает жизнь лучше — порой напрямую, порой опосредованно, меняя обстоятельства жизни своего потребителя. Важная роль дизайн-этоса — помогать этому и не допускать «дизайна для быдла». Перефразируя золотое правило нравственности: «Делай людям такой дизайн, какой хочешь, чтобы делали тебе». Но ещё лучше — делай такой дизайн, который захочешь получить позже, когда ещё сильнее разовьёшь свою требовательность.

Культура дизайна. Почему всё выглядит именно так Культура дизайна. Владислав Головач